Почему Путин боится «слиться» из Донецка

Я коренной житель Донбасса. Этнический русский. Свободно владею и русским, и украинским языками, при этом русский считаю родным. Не был украинофобом. Украину воспринимал как данность, не плохую и не хорошую. Давно видел, в какую пропасть вел все эти годы Путин Россию, поэтому уже давно никак не идентифицировал себя с ней. Пользуясь цитатой всем известного Евгения (не Дмитрия!) Киселева, мог и о себе сказать: «Я политический украинец».

Высоко ценил гражданские права, которыми обладал как гражданин Украины, и которыми уже давно не обладают граждане Российской Федерации. Кстати, считал, что окружающие люди мало ценят эти свои права, и понимал, что это обстоятельство неизбежно приведет к тому, что кто-то этим воспользуется и попытается их отобрать. Однако при этом никогда не был «вышиватником», никогда не испытывал никакого особенного трепета при виде государственных флагов, не очень-то любил гимн и уж точно никогда не любил националистов. Но всегда интересовался украинской культурой и был против разделения страны.

Однако пришла весна 2014 года… Это было время вопиющего маразма и сюрреализма. На улицах начали появляться ультраагрессивные «защитники Донбасса», которые начали свою деятельность как раз с атак на жителей этого самого Донбасса.

Пока у них еще не было (по крайней мере, официально) огнестрельного оружия, они стали под псевдо-антифашистскими лозунгами нападать на мирные митинги донбассовцев – сторонников единой Украины. Помню объявление в их онлайн-паблике. Вот его максимально приближенное содержание:

«13 марта собираются фашисты. Давайте встретим их. Берите с собой хирургические инструменты для лечения украинства!»

Выделенные жирным шрифтом слова взяты дословно.

Но что это, если не фашизм? Напомним, что в тот день в Донецке состоялся многотысячный(!) митинг за единую Украину, а его участники были атакованы «защитниками Донбасса», жестоко избиты, покалечены, а Дмитрий Чернявский был зарезан ножом насмерть.

Проукраинский митинг в Донецке. 13 марта 2014 года

Вообще это было время чудовищной подмены понятий. Возможно, даже в большей степени, чем сейчас. Любой противник разделения страны на куски автоматически объявлялся ими фашистом, майданутым, бандеровцем и вообще врагом и нелюдем. И даже если реально вы при этом не были фашистом, не поддерживали Майдан и не являлись бандеровцем, в их глазах «так не бывает». Вы – враг.

Во время эйфории-истерии по поводу захваченной ОГА лучше было не попадаться на глаза этой беснующейся толпе. У вас не было шансов на справедливый суд, адвокатов, какие-то процессуальные нормы, презумпцию невиновности и вообще не было шансов хотя бы быть просто услышанным. Толпа требовала расправляться с «фашистом», и чем жестче, тем лучше.

Более того, даже постулат «закон обратной силы не имеет» – это не про «ДНР». Задним числом были объявлены врагами все участники Евромайдана (как в Киеве, так и в Донецке), они попадали в «расстрельные списки».

После того, как бандиты получили в руки огнестрельное оружие, началась совсем «веселуха». В Горловке депутат горсовета был похищен, после чего найден под Славянском со вспоротым животом. За что? Просто за то, что пытался не дать рашистам повесить триколор на флагшток горсовета. Только за это! А в Славянске, например, известен случай расстрела пожилого мужчины лишь за то, что он возил питьевую воду на украинский блокпост. Каждый, кто заявлял свою проукраинскую позицию публично, как минимум попадал «на яму».

Кстати, любителей «русского мира» почему-то не смущал тот факт, что украинскому национализму их вожди противопоставляли не интернационализм, а самый настоящий русский национализм, да еще и с монархическими «прибамбасами» и махровым неприятием всего прогрессивного в мире. И почему-то это называлось «антифашизмом».

Как раз у жителей Донбасса (в том числе русских и русскоязычных) эти «защитники» отобрали право на свободу передвижений (наставив блокпостов), право на неприкосновенность личной собственности (легко проникали и в квартиры, а на блокпостах и в машины). Именно жителей Донбасса забирали «на ямы», расстреливали, именно их лишили всех без исключения гражданских прав: права на свободу слова, свободу совести и вероисповедания (так, например, на подконтрольной боевикам территории прошли массовые репрессии против протестантов и православных Киевского патриархата).

Это в дома жителей Донбасса «защитники» принесли войну, когда на них реально никто не нападал. Это донбассовских журналистов в первую очередь взяли «за грудки» боевики, как только они получили в руки оружие. Причем заметьте, все это началось еще до начала АТО!

Это из-за их попытки штурма 26 мая был разрушен суперсовременный и супердорогой аэропорт. Это они, боевики «ДНР», «поотжимали» автомобили у огромного количества жителей Донбасса (в том числе русских и русскоязычных!), не говоря уже об «отжатии» бизнесов. Это из-за грабежей боевиками многие бизнесы позакрывались, а Дончане остались без работы. Это из-за них у нас не работают банки и почтовые службы. Это из-за них наши выпускники школ и вузов получат вместо дипломов и аттестатов самиздатовские бумажки. Наконец, это из-за них здесь не действует правовая и социальная защита, не выплачиваются пенсии и социальные выплаты. Это из-за них мы вынуждены жить в никем не признанной «Донецкой народной республике», которая по факту не является ни донецкой, ни народной, ни республикой.

Проживая в таких условиях даже первый месяц, осознаешь, как же ты на самом деле любишь Украину! Новость о начале 2 мая активной фазы АТО была воспринята нами с огромным воодушевлением. А о том, как прошло 26 мая в Донецке, я уже писал.

К сожалению, так вышло, что в августе не удалось освободить наши земли от рашистов, на что мы очень надеялись. Но теперь, выезжая на освобожденную территорию, видя украинские флаги и бойцов, которые защищают Украину, испытываешь гораздо более выразительные чувства, чем раньше. Видишь, что всего в каких-то нескольких десятках километров от нашего ада наши же, донбассовские люди живут нормально, в мире, спокойно учатся, работают, там существует закон и органы правопорядка. Да, не идеальные. Но граждане живут в своей стране и находятся под защитой.

Сейчас прямо за моим окном рашисты стреляют в сторону аэропорта. Нам очень хочется надеяться, что им недолго осталось здесь хозяйничать. И мне кажется, я знаю еще одну причину, по которой Путин все никак не решается «слиться» из Донецка, хотя уже просто все указывает на то, что это неизбежно и необходимо.

Он боится того, что после освобождения города на центральной площади под украинским флагом соберется огромное количество дончан, натерпевшихся от него и его шестерок горя. Он боится увидеть эту картинку. Ведь она станет последним гвоздем в крышку гроба его пропаганды.